Крамберепетита, или Антон Семенович сердится: Педагогическая комедия

12,51 € Первоначальная цена составляла 12,51 €.9,13 €Текущая цена: 9,13 €.

Данная педагогическая комедия представляет собой, во-первых, постскриптум к двум книгам автора: «Матанализ с человеческим лицом» (2-е изд. М.: URSS, 2013) и «Математический гербарий абитуриента» (М.: URSS, 2014), во-вторых — прощание с 25-летней деятельностью на ниве народного просвещения.
.Название, разумеется, может вызвать вопросы. Что оно означает? Кто такой Антон Семенович и на что он сердится?.. Странное слово «крамберепетита» должно указывать на роковое сочетание crambe repetita. Оно принадлежит римскому сатирику Ювеналу (тому самому, о котором мог при желании потолковать Е. Онегин): «occidit miseros crambe repetita magistros» — «всё та же повторяемая капуста убивает несчастных учителей».
.Цель у этого сборника человеческих документов — не столько привлечь внимание читающего меньшинства к той маленькой голгофе, на которой корчится несчастный педагог, совершенно лишенный веры в то, что его страдания хоть для чего-то нужны, сколько хотя бы отчасти показать, что стоит за учебниками математики, кем они пишутся, с какими намерениями и при каких обстоятельствах, припомнить некоторые вехи славного педагогического пути, приведшего, увы, в тупик, в тот рай, где за детьми, решающими задачки, как за преступниками следят видеокамеры. Ну, конечно, так в аннотациях говорить нельзя — нужен бодрый тон. Тогда обратимся к В.А. Сухомлинскому, который советовал «каждому учителю вести педагогический дневник — личные записи, заметки. Дневник, который ведется 10, 20, а то и 30 лет — это огромная ценность. Ведь у каждого думающего педагога есть своя система. Дневники педагогов я бы хранил в педагогических музеях и в научно-исследовательских институтах как бесценные сокровища». Издательство, ввиду бездействия — или отсутствия — данных инстанций, берет на себя почетную функцию — сохранение живого (еще пока) педагогического опыта.
.Для кого эта книга? Для друзей автора, естественно, все книги пишутся только для друзей — для тех, кто по прочтении книги станет ему другом.