Родителев грех: повести и рассказы

12,88 € 9,66 €

Проза писателей-священников достаточно новое явление в литературе. Жизнь православной церкви в годы почти ста лет безверия в России, по понятным причинам, не отображалась в художественной литературе. Только в наше время писатели могут рассказать о духовной составляющей общества, о вере, о православных людях, о священниках – о жизни церкви. Появилось целое направление в русской литературе – «приходские рассказы». Но нужно с уверенностью сказать, что проза отца Николая Толстикова гораздо шире и глубже по содержанию и философской мысли, чем просто приходские истории. Как писателя его интересуют и глубинные, философские связи истории России, её многовековой святости с настоящим временем.

Особенно проникновенные, трогательные и, безусловно, важные для нашего времени в книге рассказы о новомученниках, священниках, монахах и монахинях, простых верующих пострадавших в горькие атеистические времена 20 века. Художественная литература обладает исключительным умением «оживлять» факты, вызывать у читателя эмоциональный отклик. Тогда талантливая проза вдруг из слов предстаёт перед глазами читателя практически как реальность. Поэтому такими важными являются правдивые рассказы отца Николая о разрушенных храмах, замученных священниках, предательстве веры отцов. Это важно ещё и потому, что писатель остро понимает – история не прерывается, нельзя её забыть в приказном порядке или по собственному желанию. Многие из людей, гнавшие церковь, дожили почти до наших дней, живы их дети и внуки. Это тяжёлое наследие существует реально, эти грехи нужно одним перестрадать, покаяться, другим простить. Можно сказать, что это духовная болезнь общества, о которой так точно и веско говорит отец Николай в своей книге.

Книга талантливого писателя очень нужна современному читателю, чтобы понять – чем сейчас живёт современный верующий человек, но ещё более важно, что она может помочь людям почувствовать историю России не как набор сухих отстранённых фактов, а как единое живое полотно.

Ирина Ордынская.